Байки деда Игната.
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends]
Below are the 20 most recent journal entries recorded in
Байки деда Игната.'s LiveJournal:
[ << Previous 20 ]
| Wednesday, February 17th, 2010 | | 1:45 am |
| | Thursday, February 11th, 2010 | | 6:22 pm |
Умер автор "Баек"
 Сегодня 9 дней, как умер мой дедушка, Виталий Григорьевич Радченко. Ему было почти 83 года, и до конца жизни он сохранял, слава богу, здравую память. Как он умер - рассказывать нестрашно: он шел из магазина и нес книгу о Рембрандте для старшего из 4 своих праправнуков, и у него остановилось сердце прямо рядом с родным домом. Дедушка прожил хорошую жизнь, был бравым человеком, (например, прежде чем заняться журналистикой, будучи в армии, совершил 300 прыжков с парашюта, из них треть ночью). Я очень благодарна вам за то, что вы читали его "Байки" и они вам нравятся. Я очень благодарна интернету за то, что когда я пустила "Байки" в народ, они нашли своего читателя и также - издателя, за то, что ваш интерес позволил напечатать эту книгу. Дедушка обещал написать и о своей жизни. Сейчас я разбираю бумаги и смотрю, что он успел. Вот несколько абзацев о том, как он запомнил голодомор на Кубани, который случился, когда он был маленьким. ( Read more... )Светлая память. | | Thursday, October 1st, 2009 | | 11:23 am |
На днях звонили из Анапы: на книжной ярмарке "Байки деда Игната" были выбраны книгой года. Спасибо вам, что вы читаете их :) По поводу покупки в Москве и скачивания pdf можно посмотреть предыдущий пост | | Wednesday, March 18th, 2009 | | 3:27 pm |
Где купить книгу в Краснодаре
Отвечаю на вопрос, заданный мне по почте: Книги были в Краснодаре в магазине "Кубанец" и у руководителя Фонда памяти Ф.А.Щербины Сергея Левченко - их координаты есть в разделе нашего сайта www.gipanis.ru по "Кубанскому сборнику" (редакция) и "Станицы" (где речь идёт о распространении журнала). Если, конечно, книги ещё остались у них - они просили передать им ещё, жду сейчас оказии, чтобы переправить. По поводу покупки в Москве и pdf можно прочитать предыдущий пост | | Tuesday, February 17th, 2009 | | 10:05 pm |
Книга в pdf
Давно не было обновлений. Пардон. Это макет книги, как она была пущена в печать: с гравюрами 19 века и фотографиями начала 20-го - крейсерами "Геген" и "Бреслау" на рейде, конвойцами, членами царской семьи и т.д. Текст подвергся редактуре и отличается от того, который выложен в этом ЖЖ - почищен кубанско-украинский диалект (читать его в больших количествах трудновато). Скачать pdf книги (10.3 МБ). Дополнительно скачать две схемы jpg, которые забыли в издательстве напечатать на форзацах: 1. Генеалогическое древо со всеми персонажами2. "Карта земель Черноморского казачьего войска, нарисованная от руки"О том, где в Москве можно купить книгу (в издательстве), написано здесьВот тут книгу предлагает какой-то интернет-магазин. Мои (жж юзера shakko-kitsune) личные друзья, в принципе, могут попробовать соблазнить меня на авторские. Конкретно для ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1) leit и ste4kin уже лежат подписанные экземпляры, ибо без них ничего бы не было. Главное - до меня доползите. | | Tuesday, October 21st, 2008 | | 12:13 am |
Тираж пришел
 Тираж пришел, но поскольку книга напечатана на грантовские деньги, львиная доля его улетит на Кубань. В Москве книжка есть только в редакции "Станицы", причем ограниченное количество. Примерно по 250-300 руб. Твердая обложка, много чб иллюстраций (в основном гравюры 19 века) Это метро "Белорусская", 125047, Москва, ул. 3-я Тверская-Ямская, д. 58, стр. 5, подъезд 4, каб. 402, 405 Телефон: +7(495) 728-49-54 ; Факс: +7(495) 728-72-39 (туда лучше звонить и уточнять) ( Схема проезда) | | Tuesday, September 9th, 2008 | | 2:07 pm |
Держу в руках сигнал.
Твердая обложка, картинки - красота. Когда придет тираж, и где можно будет купить книжки - сообщу, когда будет известно. И еще раз спасибо фонду "Вольное дело" и Г.В.Кокунько. | | Friday, September 5th, 2008 | | 2:16 pm |
БАЙКА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ,
ПРО ХОРУНЖЕГО КНЯЗЯ ДЯДЯНИНА,
ДА ПРО СТАНИЧНИКА СТЕПАНА СТЕБЛИНУ И ПРО СЛУЖБУ ИХ ЦАРСКУЮИз командиров императорского конвоя дед Игнат больше всех других вспоминал ближайшего к рядовым казакам офицера – хорунжего князя Дядянина. – Отож настоящее прозвышэ того хорунжего було Дадиани, – уточнял дед Игнат. – Дадиани Давид Константинович, и нэ простый якый князь, а «светлейший», породистый! До конвоя вин служив в Пэршом вэлыкой княгини Анастасии Мыхайловны Хопёрском полку. Ну, а мы його иначе як «Дядянин» нэ называлы – так сподручней. Но обязательно и нэпрэминно – «князь». Такэ йому було прозвыще и честь … Титулованные офицеры в казачьем конвое попадались редко – командирами конвоя бывали и графы, и бароны, а пониже – в основном выходцы из полков Кубанского казачьего войска. Был один сотник – принц персидский Реза, пришедший в конвой из пехотного Изюмского полка, но дед Игнат не помнил его, знал понаслышке, что был такой… Князь же Дядянин был близко, рядом, «свой хорунжий». Занятий со своими подчиненными он почти не проводил, но зато регулярно с ними ходил в караулы. Дело это считалось весьма ответственным, и почти все караулы при особе царя-батюшки возглавлялись господами офицерами. Молодой и красивый князь отличался незаурядной силой и веселым нравом. Гнул подковы, крестился двухпудовиком, скручивал в узел железные гвозди. Под настроение кружил на плечах жердь с повисшими на ней 10-12 казаками. ( Read more... ) | | Thursday, September 4th, 2008 | | 5:16 pm |
Издание
Типография по идее обещает отдать в ближайшее время, но что-то они там мутят -может, не дай бог, потеряли тираж? Пока думаю выложить тут еще текста, надо? | | Thursday, March 6th, 2008 | | 4:01 pm |
Книга
Вчера мы отвезли макет "Баек" в типографию. Спасибо благотворительному фонду "Вольное Дело" и лично Георгию Валентиновичу Кокунько. | | Friday, February 15th, 2008 | | 12:20 pm |
БАЙКА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ,
ПРО АТАМАНА ЛЕВКА ТИХОВСКОГО, КРОВАВЫХ АБРЕКОВ И ПРО РОГАЧ (УХВАТ) КАЗАЧКИ ГОРПЫНЫ. – Отож, как придется вам, деточки, побывать у того миста, дэ из Кубани вытека Протока, – наставлял нас дед Игнат, – то нэ примитэ зайты на хутор Тиховськый, шо прыютно прытулывся нэдалэко от Красного лиса. В стародавни годы блызь його був казачий кордон, Ольгиньскым прозывався… От его тэпэр осталась тикэ одна памъять – Билый крэст на краю хуторьского кладбыща … И он объяснил, что поставили тот крест на могиле казачков-черноморцев, убитых в этих местах азиятами-абреками в неравном многокровном бою. Крест этот сейчас повален в бурьяны, а может, и вовсе порушен – дурням батькивщина не в лад. – А дило, в память якого стояв той крэст, було такэ… – И, настроившись на соответствующий лад, дед Игнат рассказывал нам байку-предание, байку-легенду про стародавний набег джигитов-абреков на кубанские земли, историю кровавую, но почему-то подзабытую… Давно то было, еще когда в Катеринодаре сидел наказным атаманом не то Бурсак, не то Рашпиль. Скорее всего, Бурсак… Да, конечно же Бурсак! Но не в этом дело. И тот и другой правителями были крутыми, но справедливыми, и то, что требовали от других, то первыми исполняли сами… Так вот, морозной январской ночью близ Ольгинского кордона через Кубань «перелезла», как тогда говорили, необычно большая ватага абреков – пошарпать казачьи курени-станицы, нахватать коней-баранты, да и доблесть свою волчью лишний раз отточить, удаль разбойную, хищную показать. В общем, те хлопцы были серьезными ( Read more... ) | | Sunday, December 9th, 2007 | | 7:34 pm |
БАЙКА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ,
ПРО КАЗАКА ВАСЬКА РЯБОКОНЯ – «КАМЫШОВОГО ПАРТИЗАНА» Была у нашего деда Игната одна байка, которую он рассказывал редко, и не только из-за привитой обстоятельствами осторожности, но и из опасения, что мы, его внуки, «шось нэ так» поймем, ибо события, о которых в ней шла речь, однозначному толкованию не поддавались. Главной персоной этих рассказов был его случайный катеринодарский знакомый Васько Рябоконь, прославившийся в теперь далекие двадцатые годы как «камышовый» партизан, по оценке советских властей – головорез и бандит, а по знавшему существо дела народному мнению – несчастный бедолага и мститель за кровавую неправду, в те годы чинимую казачьему народонаселению. Мститель подчас жестокий и беспощадный. ( Read more... ) | | Monday, September 24th, 2007 | | 8:36 pm |
БАЙКА ДЕВЯТАЯ,
ПРО ИВАНА КУПАЛУ И ЦАРЯ НАД ЦВЕТАМИ ТРАВУ-ПАПОРОТ Повествуя о временах давних, дед Игнат не забывал напомнить, что «тоди», то есть «тогда» – было превеликое множество всякой «нечистой» силы, порою злой и опасной, а большей частью – просто проказливой, а подчас и доброй или нейтральной, живущей сама по себе. «И куды воно всэ подивалось? – сокрушался дед. – А було ж…». ( Read more... )Оглянулись – где же дедок, а того и след простыл. Сгинул, как вроде его и не было. Только на кусте телепался его соломенный бриль, и тот на глазах у всех затуманился, затуманился и растаял, как табачный дым.. ( Read more... ) | | Wednesday, July 4th, 2007 | | 2:16 pm |
БАЙКА ДВАДЦАТАЯ,
ПРО ТО, КАК КАЗАКИ НА КОРДОНАХ СЛУЖИЛИ, ДРУГ С ДРУГОМ ДРУЖИЛИ, И О ПОЛЬЗЕ ПОРОЙ ПОЧЕСАТЬ ПОТЫЛИЦУ Ох, и нелегкой же была жизнь на Кубани первых переселенцев-черноморцев. Как говаривал дед Игнат, нашим бедолагам прадедам пришлось не раз пережить и засуху, и холеру, и лихорадку, и мор худобы, и массу неустройств. Редкий курень, перебравшись сюда из далекого заднепровья-заднестровья, сразу нашел то место, на котором бы закрепился до наших дней. Отсюда многие наши станицы имеют к своему названию приставку «ново-», «старо-», «ниже-», «выше-»… Некоторым из них повезло особо – у нас есть станицы и Старонижестеблиевская, и Вышестеблиевская, и была Новонижестеблиевская (ныне Гривенская). Главным в жизни кубанцев в те давние годы была кордонная служба по охране державной российской границы, проходившей тогда по правому берегу Кубани. За каждой станицей, будь она «выше» или «ниже», определялся участок границы, за крепкое бережение которого она отвечала и куда постоянно выделяла своих казаков. И служба та была священной, пахали же землю «набродом», а жито жали – «наездом»… ( Read more... )«Черкесы!» – сообразил Спиридон и присел в кустах. «А как там Хома?» – спохватился он через минуту-другую. И выглянул из своего укрытия. Хома стоял уже связанный, а вокруг него деловито суетились абреки. Один из азиятов стоял совсем рядом с ложбиной, в которой засел Спиридон, и потрошил кошелек-«гаманэц», отобранный у Хомы. Выбрав из него серебряные монеты, он выбросил бумажные деньги и сунул кошелек себе за пазуху. Тем временем горцы поймали казачьих лошадей, посадили на одну из них связанного Хому, стянув ему ноги ремнем под брюхом коня. Потоптавшись на поляне, абреки по сигналу своего, видать старшого, исчезли. Спиридон, почесав потылицу, а он всегда это делал в затруднительных случаях, кинулся вслед за черкесами. ( Read more... )Вот только Хома, по словам деда, был печален: абреки обрезали ему чуб-«оселедец» – хотели продать казака-черномаорца абадзехам – горцам воинственным и торговым. А те черноморцев не покупали, считали, что казак обязательно задаст «лататы», убежит то есть… Как увидят пленника с чубом-чуприной, так ни в какую. И черкесы, чтобы выдать пленного за обычного российского солдата, сразу же обрезали ему «оселедец»… Ну, да чуб отрос, Хома Здыхляк дослужился потом до сотника, жил на хуторе под Джерелиевкой, переменил фамилию, стал Дыхляченком писаться. ( Read more... ) | | Wednesday, February 28th, 2007 | | 1:03 pm |
БАЙКА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ,
ПРО СЛУЖБУ И ОХОТУ ЦАРСКУЮ, ДА ПРО САМОГО ЦАРЯ-БАТЮШКУ Про службу свою, в полном смысле «царскую», дед Игнат рассказывал охотно и с интересом – считал, что именно та служба и была главным событием его жизни. Но вспоминал не ход ее и последовательность, а отдельные случаи, пусть не столь важные, но запомнившиеся. И рассказы его о той службе звучали для нас как одна длинная байка… Жизнь ведь измеряется не днями прожитыми, а теми, что запали в память. ( Read more... )Однако, сам император «Мыкола» казакам «не показался»: не «взрачен», малого росточка, с добрым, даже ласковым лицом… То ли дело главный командир всей российской гвардии Великий князь Николай Николаевич, царев дядько – рослый, представительный, резкий, с грозным взглядом. Орел, а не… голубок. Недаром, если на людях Николай Николаевич появлялся в свите царя, обыватели во все глаза смотрели на него, наивно, по-своему обоснованно, полагая, что именно этот высокий, блестящий сановник в генеральской форме и есть император. Конвойцы тихо пошучивали, что это, может, и к лучшему: случись покушение (тьфу-тьфу, не приведи, Господь!), то бомбисты обязательно перепутают и бабахнут по Николаю Николаевичу, не заметив в толпе царедворцев подлинного царя. ( Read more... )Дед Игнат часто вспоминал, что он в конвое застал еще унтеров-сверхсрочников, хорошо помнивших отца «царя Мыколы» – императора Александра Александровича. Вот то был, по понятиям станичников, настоящий во всех отношениях царь: богатырь, если сказать коротко. Конвойные как-то видели, как их величество, прогуливаясь по парку, подошел к бревну, лежащему где-то на задворках, поглядел-поглядел на него, потом ухватил ту деревину руками за один конец и, не очень тужась, поставил бревно «на попа». Полюбовавшись на могучий ствол, он толкнул его слегка, и бревно упало на землю – это, значит, чтобы оно как-нибудь не завалилось само и не придавило кого ни то. Казаки потом вчетвером пытались поставить ту бревнину «на попа» – не вышло, пришлось звать пятого… ( Read more... ) | | Tuesday, February 13th, 2007 | | 2:11 pm |
БАЙКА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ,
ПРО САМУРСКИЕ КАЗАРМЫ И ОТБОР КАЗАКОВ В ИМПЕРАТОРСКИЙ ЛИЧНЫЙ КОНВОЙ Службу царскую наш дед Игнат начал в Катеринодаре, в тех самых Самурских казармах, в которых почти через полвека принимал присягу и я, его внук. Как-то посетив меня спустя месяцев пять-шесть после призыва, дед и просветил меня по этому интересному для нас факту. После Великой Отечественной войны в этих казармах располагалось артучилище, куда я попал вместе с одноклассником Жорой Олейничем, которого за основательность фигуры и в суждениях с восьмого класса называли не иначе, как по отчеству – Кузьмичем. Когда в училище приезжал кто-нибудь из наших родичей, мы выходили на «свиданку» оба – узнать новости, получить письмишко, а то и передачку от «своих». Военный городок еще не был восстановлен после оккупационной порухи, специального гостевого помещения не было, и мы принимали посетителей у разрушенной стенки некогда красно-кирпичного забора. А коль, говорят, будут гости – будут и гостинцы… Вот и в тот раз, дед, как сейчас помню, поставил на остатки былого ограждения фанерный короб с «домашними» пирожками, и мы с Кузьмичом, хотя только-только что пришли с обеда, живо приступили к их уничтожению. Дед же, тыкая скорченным, узловатым пальцем в сторону сохранившихся строений, вспоминал: – Тут була конюшня, ось там – наши оружэйни мастэрьски, швальня, а тут – казарма пэрвого шкадрона… По странной закономерности, все второстепенные строения, те же мастерские, склады и тому подобное, функционировали на своих прежних местах (даже ветеринарный лазарет), места же обитания людей – разрушены, взорваны или сгорели в только что завершившейся войне. В наскоро восстановленных зданиях ютились штаб, медсанчасть, два первых дивизиона нашего артиллерийско-минометного училища (КАМУ), недавно возвращенного сюда из далекой Кушки. Третий дивизион, в котором я, дедов внук, начинал вкушать радость солдатской службы, размещался в одной переоборудованных конюшен прежнего времени. Этот факт дед Игнат оценил положительно: место, мол, обжитое, да и зимой теплее будет – конюшня ниже двухэтажной казармы, будет ветерком не так продуваться… То, что его внук попал в те самые Самурские казармы, где некогда служил он сам, дед воспринял как само собой разумеющееся: а куда ж ему, как не в Самурские? – Станыци нашэго кутка почти вси тут служылы, – сказал он нам. – Порядок був такый. И вси наши родычи пэрэбувалы тут, соколыкы – и Шэвчэнкы и Трояны, и Билакы и Хомэнки, вси браты и дядькы. Мало хто нэ удостоився самурского жытьтя… Витциля (т.е. отсюда) як раз мэнэ и в гвардию повэрсталы, чэрэз год писля обычного служения. – А что ж не сразу в Петербург? – наивно спросил я, заподозрив в этой затяжке что-то не совсем ладное. – Сразу було нэ можно, – усмехнулся дед. – К царю в конвой бралы тикэ тих, хто пообтэрся в строю, и про кого начальство имило свою гарантию. А шож тэбэ брать в импэраторьскый конвой прямо с майдана, с вулыци? – Ну, а как это было? – Отож нэ так просто, як можэ показаця, – отвечал дед и неспешно, как бы нехотя, рассказал, «как это было». ( Read more... ) | | Friday, December 15th, 2006 | | 4:15 pm |
БАЙКА ТРИНАДЦАТАЯ,
ПРО КЛАДЫ И СОКРОВИЩА, ПОПОВУ ПУГОВКУ, ДА ПРО САЛОТОВКУ ЦАРЯ СОЛОМОНА Однажды дед Игнат посетовал, что в последнее время что-то ничего не слышно про клады, да про найденные или, наоборот, ненайденные сокровища: "Чи, можэ йих вси пооткопалы и шукать ничого... А в старовыну йих, тих кладив, було, як бдчжол..." И на наши, его, деда Игната внуков, настойчивые просьбы, он рассказывал, что помнил. Да не про волшебные, охраняемые нечистой силой, а про спрятанные людьми настоящие клады, которые, правда, так же упорно не давались искателям, как и те, сказочные. А дед Игнат кое-что помнил... Один из ближайших к станице клад, как поговаривали знающие люди, покоился под Зеленым Яром, на дне быстротечной Протоки. В те места после погрома булавинского мятежа перебежали с Дона казачки со своим атаманом Гнатом Некрасом. Переселились основательно – с семьями, кое-какой худобой, и построили на кубанских островах несколько небольших городков-поселений. Некрасовцы был народ буйный. Спокойно они не жили, а вместе с бусурманской татарвой совершали, бисовы их души, набеги на русские земли. Если раньше "за зипунами" (так они называли военную добычу) ходили сюда, на Кубань и за Кубань, то теперь – с Кубани на Расею-матушку. Не по-христиански это, но такой уж у них, тех некрасовцев, был характер и свычай, и тут уж ничего не поделаешь. Про них в России, может, и забыли бы на какое-то время, так они сами напоминали: мы, мол, вот они, знай наших! В отместку и в упреждение тех набегов царские войска гнались за некрасовцами, бывало, до самой Протоки. Дело кончилось тем, что разбойные казачки подались на туретчину, а их потомки, внучата-пра-внучата вернулись на Кубань только недавно, через двести годков. Дед Игнат с одним из таких вернувшихся встречался случаем, и тот ему калякал кое-что про своих предков – кубанских некрасов... Ну, так вот, однажды царские войска пожгли некрасовские городки, некрасовцы же, по обычаю, разбежались по камышевым плавням, а казну свою несметную в двух засмоленных колодах и бултыхнули в заводь у того Зеленого Яра. Место заприметили, но только вытащить казну из воды так и не успели – вскоре царские полки вновь нагря¬нули в эти места, и некрасовцам пришлось откочевать сначала под Анапу, а потом и вовсе за море, к султану турецкому, стало быть. А колоды те долгие годы стерег оставленный при них одноглазый казак Перетятько. ( Read more... ) | | Monday, November 13th, 2006 | | 12:07 am |
БАЙКА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ,
ПРО МУХУ В КАМНЕ И ЗВЕРЯ В ЧЕЛОВЕКЕ Дед Игнат вспоминал историю, которую ему поведал когда-то двоюродный племянник, в гражданскую войну служивший в пластунах. Он был потомственный пластун, его батьки и деды ходили в пластунах, а нужно сказать, что в старину в пластуны отбирали наиболее хитрых, смышленых и крепких духом казаков, не то,что в последнее время, когда в эти батальоны направляли безлошадных, а то и вообще иногородних, и часто в пластунах оказывались непонятно кто, какого рода-племени и откуда… Но это так, к слову… Так вот, порассказу того племянника к ним на фронте как-то пришло пополнение, и срединовиков в их сотню был определен один «дядько» – уже в летах и какой-то хмурый. Его так сразу и прозвали – «Хмурый». А у того, значит, Хмурого, на пальце был перстень со светлым солнечным камнем, а камне том, прямо внутри сидела муха. Небольшая, правда, мертвая, но самая что ни на есть заправдишная. Как объяснялодин из офицеров, тот камень был стародавней и накрепко застывшей смолой. А муха туда попала тыщи годов тому назад, ее обволокло смоляным соком, который затвердел, потом и вовсе окаменел, и муха теперь всем на удивление оказалась навсегда замурованной в прозрачном камне. Вот такое чудо… Ну, может, если поверить объяснению начальства, не настоящее чудо, но все же… Пластуны чмокали губами и сами себя спрашивали, к чему такое событие – к добру или не кдобру, а может – просто так, умным дуракам на рассуждение, а простым – на удивление. Но не успели как следует порассуждать-поудивляться, как мрачный пластун с тем перстнем на руке вдруг ни с того ни с чего посоветовал одному казаку отписать до дому прощальное письмо, потому как завтра к вечеру по нему будет спета панихида, яко по воину, живот свой положивший за други своя, царя и отечество… ( Read more... ) | | Tuesday, June 13th, 2006 | | 1:13 pm |
БАЙКА СЕМНАДЦАТАЯ
ПРО ШТУРМ-ВЗЯТИЕ ТУРЕЦКОЙ КРЕПОСТИ АНАПЫ, ДА ПРО ЯТАГАН ШЕЙХА МАНСУРА Еще года за два, за три до высадки на Тамани первых запорожцев верного Черноморского войска (1792) здесь появилась небольшая группа («кучка», как говаривал дед Игнат) хитроумных казацюг, чтобы самолично на месте разнюхать, попробовать, как говорится, на зуб, что тут за земли и воды, какие они на деле и пригодны ли к житию-бытию. Надо было загодя все путем разведать, пощупать, без спешки и без лишних свидетелей – царских чиновников-доглядателей. Не просить же себе у матушки-царицы Катерины кота в чувале, а то на слух выпросишь незнамо что – себе ж на горе, обузу и хлопоты. И с той кучкой разведчиков-квартирмейстеров, скажем так, явился на Тамань и наш отдаленный предок, вроде как внук того Касьяна, что так удачно женился на не дюже красивой казачке. И тоже, говорят, Касьян, куда ж от них, Касьянов, денешься!... Да только этого нашего прапрадеда в объезд кубанских земель-угодий не взяли, вроде как бы по хворобе его, а оставили на Тамани вместе с друзьями-товарищами курень блюсти, да за враждебными горцами и турками приглядывать, что бы они какого-такого лиха не спроворили супротив наших поселений. Чем тот Касьян поначалу занимался – слух до нас не дошел, но только во время одного набега немирных горцев он здорово приглянулся друзьям-товарищам из местных гарнизонных, а кое с кем и подружился, по словам деда Игната, потому «як був вин людына хоробра, находчива та вэсэла» . Последнее обстоятельство стало, вероятно, решающим, так как в те времена на той беспокойной границе кто не был храбрым и находчивым? А вот шутка, а то и зубоскальство – весьма ценились, вкупе, конечно, с другими воинскими доблестями. И стали те друзья приглашать его в свою компанию, а потом и на дело брать, в набеги, поиски и просто в дозоры по плавням и камышам, которыми и посейчас изобилуют низовые кубанские места. И как-то раз довелось ему в паре с одним, может офицером, а может, и простым связником отправиться к нашему соглядатаю-черкесу из ближнего к Анапе аулу. По словам деда Игната, тот азият в юных годах был у нас в аманатах (заложниках), знал по-русски, сочувствовал России и, видать, не любил турок. А может, по привычке уважал «урусов» и за небольшую мзду, а то и вовсе «за так» сообщал нашему командованию, что они, те турки, замышляют, что для тех замышлений делают, и сколько у них есть чего – «аскеров», то есть солдат, пушек и прочего армейского боевого и кормового припасу. ( Read more... ) | | Wednesday, May 17th, 2006 | | 11:39 am |
БАЙКА ВОСЬМАЯ,
ПРО ДЕТСКИЕ ЗАБАВЫ СЫНОВ КАСЬЯНОВЫХ, ОТ КОТОРЫХ У НИХ, СЛУЧАЛОСЬ, ЧУБЫ ТРЕЩАЛИ Дед моего деда, «старый» Касьян, женился после службы, когда ему было под пятьдесят, по понятиям того времени – очень поздно. Это мужчины из панов и бар-помещиков считались хорошими женихами после сорока пяти, когда у них чины «подходили», накапливалось какое ни то состояние и т.п. Простые шли под венец рано – лет в 16-18, а девчата выскакивали замуж и того ранее. Казацкая семья спешила обзавестись сыновьями, ибо на каждого хлопчика полагался земельный надел – «пай», а он для казака-кубанца был «все» – и справа, и страва, и его казна и достаток, и все остальное. До женитьбы дети считались детьми, независимо от возраста, хотя с шести-семи лет гарцевали на конях, участвовали во всех домашних работах, невзирая на их сложность и тяжесть. В свободное же время им, как и любым детям, дозволялись умеренные шалости. А Касьяновы дети отличались не только живостью, но и неудержимой изобретательностью, особым рвением по части сумасбродств. – Ну шо у нас за диты таки, – сокрушался «старый» Касьян. – У людэй диты як диты, а у нас байстрюкы якись, анчутки и анцыбулята. И в кого воны таки удалысь? Нэ пойму… При этом он, естественно, забывал о днях своего далекого к тому времени детства, когда и ему за то, что любил колобродить, перепадало то лозиной, то «хлудом», а то и кием, то бишь палкой… Ну, а в кого они «удались», то что тут скажешь? Бык и теля – одна родня… Было у того «старого» Касьяна три хлопчика, один от другого на год-полтора младше, но где-то летам к десяти та разница стала стираться. Старший, тоже Касьян по прозванию, был заводилой всяких ребячьих происшествий. О самом раннем из их деяний, когда хлопчикам было годов по 12-13, сохранилась память, и дед Игнат повествовал нам эту историю с удовольствием, позволяющем подозревать его предвзятое одобрение той шалости своих, а значит, и наших почтенных предков. В ту неблизкую нашим дням пору были в моде чумацкие обозы – ватаги возчиков-чумаков, перевозивших на волах разные товары. Это сейчас их возят по железной дороге или автотранспортом, а в те времена грузили соль, рыбу, зерно и все другое, потребное для жизни, на возы, и волы неспешно тащили все это по чумацким шляхам и проселочным дорогам в разные места. Такой обоз двигался медленно, волы шли со скоростью усталого пешехода, но они, эти самые волы, были очень выносливым, сильным тяглом, спокойным и надежным. Как говорится, медленно, но верно. ( Read more... ) |
[ << Previous 20 ]
|
